Архетипы в русских сказках - Патрушева Светлана

Если есть люди, то это будут какие-то определенные сценарии взаимодействия, обязательно будут какие-то истории про «забрать ресурс», или, наоборот, про «подружиться», или про «проявиться». Чем больше людей скапливается, тем сильнее сценарий именно того архетипа, в котором они выросли, который для них близок.

Когда ты входишь в пространство, где людей нет или не бывало вообще никогда, ты не найдешь ни одного архетипического сюжета. Здесь надо понимать, что архетипы, сюжеты, сценарии, пути героя, сказочные пути, метафорические пути, всё это принадлежность человеческого разума и бессознательного, которое тысячелетиями копилось и продолжает накапливаться в образе человеческом.

Так сложилось, что мы как социальные существа имеем у себя набор сценариев о том, как нам нужно общаться с другими людьми. Я предлагаю периодически выглядывать за поле архетипов, за поле сказок. В целях безопасности имеет смысл не находиться очень долго в связке с одним архетипом.

У меня был, например, очень интересный опыт, связь с архетипом шаманов, связь с полем волшебников и необычных людей со сверхвозможностями. Важным оказалось не только туда войти, понять, о чём это, но и суметь выйти в другие архетипы.

Если в каком-либо архетипе задержаться надолго, то можно приобрести черты этого архетипа, и, естественно, с тобой начнут общаться так, как если ты и есть этот архетип. У меня был опыт достаточно долгого контакта с архетипом смерти и могу сказать, что это оказало влияние на мое физическое здоровье и состояние, в том числе. Поэтому, как только станет понятен архетип и правила его игры, нужно выходить из поля этого архетипа.

Как выходить из поля архетипов?

Внутренним волевым решением: «Благодарю. Урок получен, знания получены. Всё, я перехожу дальше». Первое время будет тяжело выходить в «нигде», в состояние внутренней тишины, непривязанности вообще ни к одному сценарию. Более того, поначалу такие вещи могут даже пугать, потому что быть «нигде» — это растворение. Нет определенной какой-то формы, определенной границы.

Любой архетип дает какие-то настройки, позитивные и негативные, дуальные, разнообразные и это дает привязку к какой-то определённой форме. Когда у богов появляются имена, какие-то определения, например, «плодородие», или «война», сразу становится более-менее понятно, о чем это. В архетипах русских сказок, тоже есть определяющая форму функция у каждого персонажа, героя, сюжета. Это может быть «злая ведьма», или «княгиня, которую надо спасать», или «уточка», «царевна-лебедь», все они имеют своё значение.

Но самое интересное начинается, когда ты перебираешь эти архетипы и пробуешь побыть в них. В момент перехода из одного архетипа в другой, когда ты позволяешь себе проживать многие сценарии, даже просто узнавая об этих архетипах чуть больше, получается словить момент тишины и отсутствия информационного поля вообще.

Тогда ты начинаешь понимать вселенную, в которой эти архетипы находятся, и чем больше ты разбираешься и понимаешь, что перед тобой череда сценариев, костюмов, состояний, и ты продолжаешь искать и находить все новые и новые, тем свободнее ты становишься.

В какой-то момент появляется очень интересное ощущение, что ты можешь создавать какие-то новые вещи, часто парадоксальные. Поначалу, когда ты будешь их создавать, они будут казаться тебе гениальными, необычными архетипами. Потом ты будешь их благополучно находить в опыте человечества, в пути сказки, например.

Иногда я создаю нового героя, который не похож ни на кого, сюжет, который отличается от всего, и это мне нравится, безусловно, а потом я начинаю читать большую литературу на тему сюжетов и вдруг нахожу свой сюжет как один из классических. И понимаю, что тысячелетия до меня люди складывали подобные истории, и они им нравились.

Мы выбираем какие-то определённые вещи, где есть внутренний конфликт, есть разрешение конфликта, есть выход к целостности и принятие своей божественной природы. Вот эта схема: путь героя и путь героини, она лежит в основе любой сказки. Если ты внимательно посмотришь какую-нибудь часть сюжета, либо полностью сюжет, то увидишь, что всегда есть эта очень интересная линия.

Изучать их полезно для того, чтобы потом взять свою жизнь и посмотреть в контексте:

А где я сейчас?

Какой период у меня сейчас в жизни происходит?

На что это похоже в сказке?

Очень интересно бывает наблюдать, когда в течение одной жизни ты можешь проживать несколько сюжетов. Ты можешь выйти на такой уровень свободы, любви и доверия себе, что пойдёшь уже вне сценарной работы. Потом правда оказывается, что всё равно ты внутри сценария, но это ощущение широты собственных действий и попытка создания чего-то нового, на мой взгляд, очень серьёзный скачок в эволюции сознания вообще и в эволюции сознания человечества.

СКАЗКА ЛОЖЬ, ДА В НЕЙ НАМЁК

(ложью наши предки называли то, что лежит на поверхности, на ложе)

Как можно, изучая сказки, реализовать с практической точки зрения опыт и навыки, которые у тебя уже есть?

Давай начнем с простых вопросов, которые помогут открыть картину твоего внутреннего мира.

Какая твоя любимая сказка?

Кто твои любимые герои?

Как они действуют?

С какими трудностями, злодеями они встречаются?

Что будет являться наградой?

Какие твои самые любимые дары в сказках?

Когда ты владеешь сказочным языком, языком метафоры, мифа, ты получаешь возможность видеть больше. Люди реализуются достаточно похожим образом. Моя история не уникальная, твоя история не уникальная, они вполне вписываются в законы жанра, в сюжеты, которые присутствуют в сказках. Отвечая на вопросы, ты понимаешь, на какую сказку похожа твоя жизнь, на какого героя сказки ты похож.

Если ты знаешь и понимаешь, кто такой Кощей Бессмертный, кто такая Баба-Яга, кто такая Печка, какой ведущий предмет силы или какой зверь у тебя проявлен, ты можешь, понимать не только себя, но и других. Просто глядя на людей, узнавать, кто перед тобой, какой архетип у него больше проявлен.

За многолетнюю практику консультирования, я накопила много отзывов о том, что метафоры «выхода из темницы», «победы над Кощеем Бессмертным», «перехода через огненную реку», «растаивания внутренней Снегурочки», «спасения от Морозко», помогают выходить из сложных жизненных ситуаций.

Сказки — это то, что ты умеешь и можешь интерпретировать. Прочтение смыслов сказки помогает понять себя и свои внутренние процессы. Когда у тебя меняются состояния, периоды жизни, ощущения, отношения, попробуй посмотреть, кто в русской сказке мог бы так отреагировать, так сделать? Какой навык дополнительно у тебя появился? Ты сейчас в шапке-невидимке, или у тебя меч-кладенец? Выходишь на битву духа или тебе нужны помощники, двенадцать таких же, как ты, чтобы было не страшно и тебя не узнали, не увидели, что это именно ты?

Имеет смысл замечать, как в твоей обыденной, обычной жизни начинает разворачиваться тот или иной сказочный сюжет. А он разворачивается в любом случае, потому что мы все находимся в этом едином поле, в поле мифа, в поле мировой легенды, мировой истории о пути героя, который очень хорошо описан в разных книгах: и у Кэмпбелла, и у Клариссы Пинколы Эстес, и у Проппа. И здесь русские сказки, это детализация того же самого сказочного сюжета, того же самого пути героя, той же внутренней работы и того же внутреннего мира.

Когда я рассказываю человеку сказку, когда я привожу какую-то метафору, это может быть сказка целиком, или кусок сказки, у человека появляется взгляд не «изнутри», а «снаружи». Он начинает смотреть на свою ситуацию как бы «со стороны», как бы «на сказочных героев», и на их примере начинает видеть, что можно поправить, что можно изменить, что можно сделать. Это не так страшно, как когда ты сам стоишь перед огненной рекой, перед тобой стоит Змей Горыныч и тебе надо с ним справиться. На сказочной метафоре всё становится проще.